Неточные совпадения
А нам земля осталася…
Ой ты, земля помещичья!
Ты нам не мать, а
мачехаТеперь… «А кто велел? —
Кричат писаки праздные, —
Так вымогать, насиловать
Кормилицу свою!»
А я
скажу: — А кто же ждал? —
Ох! эти проповедники!
Кричат: «Довольно барствовать!
Проснись, помещик заспанный!
Вставай! — учись! трудись...
― Что ж, если это приятнее? ―
сказал Львов, улыбаясь своею красивою улыбкой и дотрогиваясь до ее руки. ― Кто тебя не знает, подумает, что ты не мать, а
мачеха.
— На двенадцатом году отдала меня
мачеха в монастырь, рукоделию учиться и грамоте, —
сказала она медленно и громко. — После той, пьяной жизни хорошо показалось мне в монастыре-то, там я и жила пять лет.
Румяна и бела собою была молодая жена; только так страшно взглянула на свою падчерицу, что та вскрикнула, ее увидевши; и хоть бы слово во весь день
сказала суровая
мачеха.
После святок мать отвела меня и Сашу, сына дяди Михаила, в школу. Отец Саши женился,
мачеха с первых же дней невзлюбила пасынка, стала бить его, и, по настоянию бабушки, дед взял Сашу к себе. В школу мы ходили с месяц времени, из всего, что мне было преподано в ней, я помню только, что на вопрос: «Как твоя фамилия?» — нельзя ответить просто: «Пешков», — а надобно
сказать: «Моя фамилия — Пешков». А также нельзя
сказать учителю: «Ты, брат, не кричи, я тебя не боюсь…»
— Другая называется —
мачеха, —
сказал я; старший кивнул головою...
Я рассказал ей всю нашу историю: как ты бросила для меня свой дом, как мы жили одни, как мы теперь мучаемся, боимся всего и что теперь мы прибегаем к ней (я и от твоего имени говорил, Наташа), чтоб она сама взяла нашу сторону и прямо
сказала бы
мачехе, что не хочет идти за меня, что в этом все наше спасение и что нам более нечего ждать ниоткуда.
Мы решили, что завтра же она и
скажет мачехе, что не хочет за меня, и что завтра же я должен все
сказать отцу и высказать твердо и смело.
— Какая добрая! — продолжала сообщать Вера, и вдруг, задыхаясь, схватила
мачеху за руку и
сказала...
— Второй раз поздравляю тебя! —
сказала, прыгнув ей на шею, Вера и поцеловала
мачеху в лоб.
— Ее нельзя более беспокоить и принуждать, —
сказала Синтянина, и когда горничная ушла, между падчерицей и
мачехой началась их немая беседа: девочка, косясь на безмолвно сидящую в кресле Глафиру, быстро метала руками пред
мачехой свои знаки и наконец заметила, что Синтянина дремлет, а Глафира даже спит.
К Матвею подошла
мачеха, села рядом с ним и, застенчиво улыбнувшись,
сказала...
— Не
скажешь, чать! Мал ты о ту пору был, а, говорят вон, слюбился с мачехой-то. Я тебя ещё у Сычуговых признал — глаза всё те же. Зайдём в трактир — ну? Старое вспомнить?
Вот каким образом происходило дело: месяца за два до приезда Алексея Степаныча, Иван Петрович Каратаев ездил зачем-то в Уфу и привез своей жене эту городскую новость; Александра Степановна (я
сказал о ее свойствах) вскипела негодованием и злобой; она была коновод в своей семье и вертела всеми, как хотела, разумеется кроме отца; она обратила в шпионы одного из лакеев Алексея Степаныча, и он сообщал ей все подробности об образе жизни и о любви своего молодого барина; она нашла какую-то кумушку в Уфе, которая разнюхала, разузнала всю подноготную и написала ей длинную грамоту, с помощию отставного подьячего, составленную из городских вестей и сплетен дворни в доме Зубина, преимущественно со слов озлобленных приданых покойной
мачехи.
Ни про кого во всю жизнь они не
сказали злого слова, никого не осудили, что считали большим грехом, тем более береглись даже намекнуть что-нибудь в осуждение
мачехи.
— Жорж, дорогой мой, я погибаю! —
сказала она по-французски, быстро опускаясь перед Орловым и кладя голову ему на колени. — Я измучилась, утомилась и не могу больше, не могу… В детстве ненавистная, развратная
мачеха, потом муж, а теперь вы… вы… Вы на мою безумную любовь отвечаете иронией и холодом… И эта страшная, наглая горничная! — продолжала она, рыдая. — Да, да, я вижу: я вам не жена, не друг, а женщина, которую вы не уважаете за то, что она стала вашею любовницей… Я убью себя!
Гаврило. Нет, крестная посылала
сказать, что, мол, ушли на богомолье, чтоб не искали. Да кому плакать-то о ней?
Мачеха, поди, рада, а отцу все равно, потому, он стал совсем без понятия. Мне зажитых не отдает, полтораста рублев.
О, возвратите поскорей меня
Родительскому дому… мой отец
В отчаянии будет, если он
Узнает про ужасный этот случай!
Со мной гуляла
мачеха моя
В саду, и вдруг злодеи ухватили
Меня, связали, повлекли с собою.
Окончите благодеянье ваше!..
Велите отвести меня домой
Как можно поскорей… что мой отец
Подумает, что
скажет он?..
(Эмилия устремляет на Марию взор, хочет что-то
сказать, но волнение мешает ей. Она целует крепко
мачехе руку и, закрыв лицо, убегает.)